Верхний пост

С мая 2017 года работаю врачом-терапевтом в Богородской центральной районной больнице, преподаю в Богородском медицинском колледже, в свободное время учу детишек играть в шахматы.
На работе

Будни

  18 августа около девяти часов вечера восемнадцатилетняя девушка решила свести счёты с жизнью. Не знаю, почему она для реализации своих гнусных суицидных намерений выбрала нашу больницу. Хотелось спросить:"Ты что другого места не могла найти?" Но было не до вопросов. Друзья, скажите, вас учили, как себя вести в ситуации угрозы суицида? Если вы не служите в МЧС? Вот и нас не учили. При этом все участники этой истории,  всё сделали правильно, иначе текст был бы о другом.  Сижу в ординаторской, и в неё не входит, а влетает заведующая отделением - замечательная женщина, отличный врач и  спокойный, умеющий контролировать свои эмоции человек: "Евгений Юрьевич! Быстрее! Там девочка хочет с четвертого этажа выпрыгнуть!". Летим  вдвоём. На карнизе открытого окна сидит девочка с ногами свесившимися не в эту сторону, а в ту, держится одной рукой за раму окна, и горько рыдает. Собственно, это рыдание и привлекло больных, которые стояли на третьем этаже, Хочется отметить их абсолютно правильные действия. Один из них остался рядом с девочкой, разговаривая с ней, а второй побежал искать кого-то из персонала. Он увидел  свет в кабинете у заведующей, и позвал её. Заведующая побежала за мной. Всё происходило очень быстро. Как раз тот случай, когда промедление смерти подобно. Пока заведующая бегала за мной, один из больных оставался рядом и "заговаривал девочке зубы". Трогать её он не решился и правильно сделал, потому что был один,  а если бы не удержал? Подлетаем, мужчина продолжает ей что-то говорить, тянуть время и отвлекать внимание, чтобы она не оглянулась назад, а я как тигр на охоте, почти по пластунски подбираюсь к окну на расстояние прыжка. И, приблизившись на расстояние прыжка, совершаю этот самый важный  в своей жизни прыжок, обхватываю (хочется написать "обнимаю", но это будет неправда) девочку и резко тяну на себя. Всё. Выдохнули. 

Collapse )
На работе

(no subject)

Будни провинциального врача
Около часа ночи слышу крик в отделении. Выхожу из ординаторской.- пожилой мужчина (90 лет) бегает с палкой и  кричит. На нашем языке это называется старческий психоз. Уговариваю положить палку, которой он успел разбить стекло в палате, лечь в кровать, и бегу в реанимацию за сибазоном (сильнодействующие препараты у нас хранятся там). Возвращаюсь минут через пять, и вижу, что он уже не с палкой, а с ножом. Две медсестры, около 70 больных, я, и безумный мужчина с ножом. Больных  в палаты, сестёр подальше, и начал уговаривать бросить нож. В ответ крик и размахивание ножом. Пришлось приступить к активным действиям. Решил отобрать нож не причиняя  боли. Справился. Но перед тем, как я нож вырвал и отбросил, он успел резануть мне по горлу. Момент, когда он это сделал, я не почувствовал, но увидел как хлынула вырвавшаяся на свободу кровь. Много.
Было ли страшно? Не помню. Кулак в рану и побежал в реанимацию. Оттуда с реаниматологом в операционную, куда уже, бежал хирург. Думаю, что от момента нанесения удара до начала операции прошло не больше пяти минут.
Хирург сказал, что сонная артерия была примерно в пяти миллиметрах от раны.
Берегите себя.

На работе

Боль

"Сгину я – меня пушинкой ветерок смахнет, и никто не заметит. Меня почти нет в этом мире.
15.12.2012"
Шесть лет без Борьки. Свято место пусто.
Ещё после этого письма он прислал три.
Последнее первого января совершенно спокойное. Написал, что пока Оксана с детьми во Львове, уедет на "Гражданку" отсыпаться.
13 января Борьку нашли в квартире в Гатчине...
Если можно, не пишите ничего. Очень прошу.
Я ещё обязательно буду о Борьке писать.
Потому что это был не человек, а Человечище!
Но пока не могу. Боль не прошла...
Если кому-то испортил настроение, простите.

БУДНИ...

Помните, была передача Кирилла Набутова "Один день"? Съемочная группа приезжала к человеку какой-нибудь профессии и сопровождала его в течение дня. Мне очень нравилась передача и то, как её вёл Кирилл.
Сейчас, к сожалению, время других передач и других ведущих.
(Предупреждаю, букв много. Оно вам нужно первого января?)
Работая на скорой, я иногда писал такие отчёты-репортажи.
Людям нравилось. Как будет сейчас - не знаю. Но ведь пишу для себя, и "Хвалу, хулу приемли..." как писал мой любимый ПОЭТ
ОТЧЁТ.
КАК Я ПРОВЁЛ СУТКИ С 5.45 ЧАСОВ УТРА 31 ДЕКАБРЯ
ДО 7 ЧАСОВ УТРА 1 ЯНВАРЯ.
31.12.2017. 5.45. "Время просыпаться!" сообщает не очень приятный голос мобильника-будильника. Раньше я ставил приятную музыку, но под неё засыпал ещё крепче. Поэтому теперь "Время просыпаться!"

6.15. "Пора в дорогу, старина". До работы час пешком. не успеваю. Поэтому половина пути на автобусе и прогулка по спящему городу.

7.00. Больница. Общение с доктором, сдающим смену и сёстрами. Сбор информации, поздравления, пожелания.
Что сутки грядущие готовят?
31 декабря не люблю. Суета. Все носятся с высунутыми языками как-будто конец света.
Не люблю суету. Мне комфортнее здесь. В тишине ординаторской.
Попробую принять горизонтальное положение.
А может даже поспать? Любите ли вы поспать? Я очень люблю. Особенно на работе. Спишь, и тебе за это ещё и платят. Не жизнь - малина.

10.30. Тишина! Городу не до нас. Помогаю сёстрам ставить капельницы и делать уколы.

Collapse )

Лечить боится

Прихожу на обход.
- Евгений Юрьевич, вы зачем мне магнезию отменили? Всего 7 капельниц поставили, а я надеялась на 10.
- Потому что у вас давление снизилось до 110/70 и дальше вводить её опасно.
- Не опасно! Или назначайте ещё 3 капельницы, или выписывайте!
Обращается к соседке по палате:
- Доктор, да? Лечить боится.

Дядя Женя

Процедурная сестра нашего отделения Катя выросла на моих глазах. Много лет жили в одном подъезде, дружила и дружит с моей Надеждой. Естественно, какой я для неё Евгений Юрьевич?
В один из первых дней моей работы заходит в ординаторскую.
- Дядя Женя! Не выговаривается у меня Евгений Юрьевич
- Катя, в чём проблема? Обращайся, как привыкла.
Народ сначала ехидно посмеивался, типа что за "дядя Женя" на работе?
Прошло почти три месяца...
Вы уже поняли? По имени-отчеству меня теперь называют только больные. Даже старые друзья-коллеги, для которых я почти тридцать лет был Женей, стали к имени добавлять "дядя".
Мне нравится.